Назад Обсудить Вперед

Теория России

Маркс - гегелянец

Во всем собрании сочинений Маркса Фрэнсис Бэкон упомянут три раза. Два раза в перечислении философов через запятую и один раз Маркс снисходительно похлопывает Бэкона по плечу - мол у него «материя улыбается», не то что у Гоббса. Ленин упоминает Бэкона только однажды, в конспекте Маркса - «У Бэкона материя улыбается».

Научному методу Маркс обучен не был. Маркс учился у Гегеля. У него Маркс научился сосать палец и объявлять высосанное абсолютной истиной. А если кому нужны эмпирические доказательства - пусть сам идёт и наблюдает. Марксу не до ерунды. Маркс делает именно то, от чего предостерегал Бэкон - воспаряет от нескольких бездоказательных предположений к самым общим утверждениям. Да и почему не воспарить? Английские сектанты воспаряют, а Марксу что, нельзя?

Но учёные не сектанты. Наука учит осторожности в суждениях. У Маркса же никакой осторожности нет и в помине. Нет даже попыток проверить гипотезы эмпирически. Без всякой проверки он начинает громоздить многоэтажные конструкции - те самые, на верхних этажах которых обитают советские интеллигенты во главе с Путиным. Возьмём для примера «Немецкую идеологию», где Маркс излагает основы своего метода и просто сделаем поиск на слово «эмпирически».

«Предпосылки, с которых мы начинаем, — не произвольны, они — не догмы; это — действительные предпосылки, от которых можно отвлечься только в воображении. Это — действительные индивиды, их деятельность и материальные условия их жизни, как те, которые они находят уже готовыми, так и те, которые созданы их собственной деятельностью. Таким образом, предпосылки эти можно установить чисто эмпирическим путём.»[1]

Можно установить эмпирически, но мы не будем. Зачем нам? Не до ерунды.

«Эмпирическое наблюдение должно в каждом отдельном случае — на опыте и без всякой мистификации и спекуляции — вскрыть связь общественной и политической структуры с производством. Общественная структура и государство постоянно возникают из жизненного процесса определённых индивидов — не таких, какими они могут казаться в собственном или чужом представлении, а таких, каковы они в действительности, т. е. как они действуют, материально производят и, следовательно, как они действенно проявляют себя в определённых материальных, не зависящих от их произвола границах, предпосылках и условиях»

Маркс указывает эмпирическому наблюдению что оно должно показать. А если оно не покажет что Маркс велел? Если оно как у Макса Вебера покажет что доход и профессия человека определяются его религией? Вебер приводит эмпирические данные Оффенбахера о количестве подлежащего налогооблажению капитала в Бадене в 1895 году: на тысячу евангелистов приходилоь – 954 060 марок, на тысячу католиков – 589 тысяч марок, а на тысячу евреев – свыше 4 миллионов марок.[2]

У протестантов богатство - признак избанности Богом. Поэтому протестант выбирает доходные профессии, что Вебер тоже показывает эмпирически приводя процент протестантов и католиков в гуманитарных и технических учебных заведениях.

Католик выбирает профессию по душе. Не обязательно доходную. То есть как индивиды производят определяется именно тем, каковы они в их собственном воображении. Все в точности противоположно «историческому материализму». Эмпирическое наблюдение не послушалось всесильной теории. Это же скандал! А ведь Бэкон предупреждал – не может человеческое сознание проникать в суть вещей. Хочешь узнать истину - нужны эмпирические данные. Нужны, но не Марксу. Его дело не познать истину, а убедить. У него если реальность не соответствует всесильно-верной теории – тем хуже для реальности.

«Даже туманные образования в мозгу людей, и те являются необходимыми продуктами, своего рода испарениями их материального жизненного процесса, который может быть установлен эмпирически и который связан с материальными предпосылками. Таким образом, мораль, религия, метафизика и прочие виды идеологии и соответствующие им формы сознания утрачивают видимость самостоятельности. У них нет истории, у них нет развития...»

То же самое - жизненный процесс может быть установлен эмпирически, но Марксу проверять свои гипотезы эмпирическими данными не интересно. Все что он скажет - в граните отливается, как говаривал недавний российский премьер. В научной работе в таких местах должны быть собственные экспериментальны данные или ссылки на эксперименты других исследователей. Но Марксу не до ерунды.

«Этот способ рассмотрения не лишён предпосылок. Он исходит из действительных предпосылок, ни на миг не покидая их. Его предпосылками являются люди, взятые не в какой-то фантастической замкнутости и изолированности, а в своём действительном, наблюдаемом эмпирически, процессе развития, протекающем в определённых условиях. Когда изображается этот деятельный процесс жизни, история перестаёт быть собранием мёртвых фактов, как у эмпириков, которые сами ещё абстрактны, или же воображаемой деятельностью воображаемых субъектов, какой она является у идеалистов.»

Ну что тут сказать? Марксистский метод конечно не лишён предпосылок, но предпосылками его являются именно воображаемые люди, взятые в фантастической изолированности. Нагромаждения фактов «как у эмпириков» у Маркса конечно нет. У него фактов нет вообще. Одни домыслы.

«Эта семья, которая вначале была единственным социальным отношением, впоследствии, когда умножившиеся потребности порождают новые общественные отношения, а размножившееся население — новые потребности, становится (исключая Германию) подчинённым отношением и должна тогда рассматриваться и изучаться согласно существующим эмпирическим данным, а не согласно «понятию семьи», как это делают обыкновенно в Германии.»

Маркс вроде бы и знает что рассматривать надо согласно существующим эмпирическим данным, но не собирается этого делать и вместо этого в своих суждениях о семье полагается на понятие «современных экономистов» о совершенно посторонних вещах:

«... следовательно дана и собственность, зародыш и первоначальная форма которой имеется уже в семье, где жена и дети — рабы мужчины. Рабство в семье — правда, ещё очень примитивное и скрытое — есть первая собственность, которая, впрочем, уже и в этой форме вполне соответствует определению современных экономистов, согласно которому собственность есть распоряжение чужой рабочей силой.»

Дальше возникает подозрение что Маркс просто не знает значения слова «эмпирически»:

«Коммунизм эмпирически возможен только как действие господствующих народов, произведённое «сразу», одновременно»

«Но столь же эмпирически обосновано и то, что эта столь таинственная для немецких теоретиков сила уничтожится благодаря ниспровержению существующего общественного строя коммунистической революцией»

Эмпирически наблюдать, и тем более эмпирически обосновать, можно только то, что уже существует. То чего ещё нет можно предсказать или обосновать только теоретически. Эмпирическая реальность для Маркса некое несущественное дополнение его умопостроений. Почему? Ну потому что, как скромно заметил Гегель «мысль есть также и суть вещи».

С научной точки зрения, марксистский метод недопустимо неряшлив:

«Этот способ производства надо рассматривать не только с той стороны, что он является воспроизводством физического существования индивидов. В ещё большей степени, это — определённый способ деятельности данных индивидов, определённый вид их жизнедеятельности, их определённый образ жизни. Какова жизнедеятельность индивидов, таковы и они сами. То, что они собой представляют, совпадает, следовательно, с их производством — совпадает как с тем, что они производят, так и с тем, как они производят.»

Тут необходимы эмпирические данные. Маркс исходит из предположения что человек все своё время занят производством. Только в этом смысле можно трактовать фразу «что они собой представляют совпадает с производством». Почему Маркс решил что человек «совпадает с производством»? Видимо потому что в Библии написано «В поте лица своего будешь есть хлеб свой». В реальной жизни это очевидно не так. И современный человек занят производством 8 часов в день и 5 дней в неделю. А уж дикари, о которых тут у Маркса речь, и подавно. Эмпирические данные по рабочему времени примитивных народов собрал Маршал Салинз в книге «Экономика каменного века». Вот типичные результаты изучения бушменов Южной Африки:

«Женщина за один день собирает достаточно еды, чтобы кормить свою семью три дня, и остальное время проводит, отдыхая, занимаясь рукоделием, навещая другие стоянки или принимая гостей с других стоянок. Такая ежедневная хозяйственная рутина, как приготовление пищи, колка орехов, собирание дров для костра и хождение за водой, занимает от одного до трех часов ее времени. Этот ритм размеренного труда и размеренного досуга поддерживается в течение всего года. Мужчины как будто склонны работать интенсивнее, чем женщины, но их распорядок жизни не является столь равномерным. Нередко мужчина со страстью охотится всю неделю, а потом не ходит на охоту в течение двух или трех недель. Так как охота— дело непредсказуемое и подлежащее магическому контролю, бывает, что охотники переживают полосу неудач и прекращают охоту на месяц или дольше. В такие периоды хождение в гости и различные развлечения, особенно танцы, являются основными занятиями мужчин»[3]

Опять эмпирическая реальность не желает подчиняться «всесильной теории». В принципе, на этом изучение марксизма можно закончить. Поскольку ошибочно предположение, лежащее в основе «всесильной теории», вся конструкция является лишь фантазией Маркса, но никак не «наукой». Не сбылись не только предсказания марксизма. Эта беда ещё не так себе большой руки. «Не сбылись» даже исходные посылки, на которых Маркс выстроил свою теорию, выводящую строение общества из производства. А это уже откровенная халтура. Маркс просто поленился удостовериться в истинности своих исходных посылок. А ведь Бэкон за четверть тысячелетия предупреждал.

Но, к нашему несчастью, просто остановиться на этом уже нельзя. Марксизм более века с дурацкой силой насаждал вздорные выводы из ложных посылок. Выводы эти воспринимались некритически, как заморская заумь, которую нельзя понять и нужно просто запомнить. Они принесли столько вреда, что с ними придётся разобраться отдельно.

Стоит заметить, также, что эту умозрительность марксизма полностью отбросил Ленин. «Практика - критерий истины», говаривал Ильич, и его работы насыщены эмпирическими данными. Научный подход был настолько необычен в марксистской среде, что одно из подпольных прозвищ Ленина было «Статистик». Впрочем, и Ленин освоил научный метод не вполне. Его представление о «законах природы» вполне марксистские. Но об этом в следующей статье.

Список литературы