Назад Обсудить Вперед

Теория России

Преждевременность коммунизма

Чтобы не сложилось впечатление что ошибки делают только антисоветчики, давайте посмотрим на замечательного учёного, управленца, премьер-министра Украины Николая Яновича Азарова. В отличии от Путина, Николая Яновича к антисоветчикам не отнесёшь. В необразованности или отсутствии опыта не заподозришь. Но как и все мы, за пределами своего профессионального опыта и образования, Николай Янович полагается на идеологические теории. В одном из своих видеообращений Николай Янович сказал о СССР:

«В стране был создан строй, который впервые в мировой цивилизации, впервые в развитии человеческого общества создать строй социальной справедливости. Попытался, попробовал это сделать. На создание такого общества нужны, на мой взгляд, столетия. Конечно, изучая историю нашей страны, ты видишь что во многом забегали вперёд. Во многом опережали время. Хрущев обещал нам что в 1980м году будем жить при коммунизме. На самом деле мы и социализм-то толком не построили, если уж так серьёзно говорить, а до коммунизма нам было очень далеко.»[1]

Что из этого следует? Что СССР был ошибкой, провалом. Что не было мирового опыта социализма. Забежали вперёд. Слишком рано пытались создать справедливое общество. Не достаточный уровень развития промышленности. Не возник «новый человек». Выражаясь словами патриарха русского марксизма Георгия Валентиновича Плеханова, «Русская история ещё не смолола той муки, из которой со временем будет испечён пшеничный пирог социализма».

Это отнюдь не безобидная теория. Именно под этим лозунгом меньшевики и эсэры, да и либералы - кадеты с октябристами, воевали против советской России в гражданской войне. Именно поэтому российские англоманы пошли в наёмные армии США, Англии и Франции вести колониальную войну против собственного народа. Именно под этими лозунгами ломали СССР. Но на чем основано такое мнение?

Парадигма «общественного строя», которую Николай Янович воспринял некритически, была введена Марксом во вполне определённых политических целях. Дикий английский капитализм, с работорговлей, законами о бедных, с детьми работающими в шахтах или запертых на фабриках по 16 часов в день, заставил весь мир содрогнуться. Немцы своему народу такого не хотели и разрабатывали свой немецкий социализм. А немецкий олигархат нанял Маркса чтобы навязать Пруссии дикий капитализм как в Англии.

Чтобы убедить немцев принять капитализм, Маркс взял у Гегеля теорию, сравнивающую развитие человечества с развитие дуба из жёлудя. Вся программа развития предопределена заранее. Один жёлудь может прорасти раньше, другой позже, но оба пройдут через одни и те же стадии и превратятся в одни и те же дубы. Ёлкой или пальмой не станут. Гегель, в свою очередь, взял эту идею у протестантских сект, утверждавших что все в жизни предопределено божественным Провидением. Каждый народ проходит в своём развитии через несколько предопределённых стадий. Ни перепрыгнуть стадию, ни развиваться своим путём, отличным от траекторий других народов «невозможно». При чем все в этом пути хорошо.Если кто-то считает что десятилетние девочки работающие в шахте это плохо, то только от того, что не поняли замысел божественного Провидения, пардон «ход всемирной истории».

Так уникальный в мировой истории дикий английский капитализм Маркс выставил неизбежной, предписанной всем народам «стадией развития», и необходимым подготовительным этапом для социализма. Хочешь социализма - борись за капитализм. Помоги буржую грабить твоих сограждан – «создавать своих могильщиков». А уж ограбленные сограждане, превратившись в пролетариев, сами сделают правильную социалистическую революцию. Когда-нибудь потом. В отдалённом светлом будущем. Когда мельница истории смелет муку социализма.

Никаких доказательств единого, предписанного для всех народов пути развития не существует. Это чисто манипулятивный приём, использованный Марксом чтобы поставить социалистов под знамёна буржуазной революции:

«В Германии, поскольку буржуазия выступает революционно, коммунистическая партия борется вместе с ней против абсолютной монархии, феодальной земельной собственности и реакционного мещанства»[2]

Другая протестантская догма, лежащая в фундаменте марксизма – отрицание добрых дел. В христианстве, и католическом, и православном, утверждается возможность спасения души добрыми делами. Протестанты утверждают что Бог ещё до сотворения мира решил одних спасти, а других проклясть. Никакие добрые дела не могут изменить его извечного решения. Пытаться спасти душу добрыми делами - нечестивое колдовство:

«Грехопадение полностью лишило человека способности направлять свою волю на какие-либо духовные блага или на что-либо, ведущее к блаженству; таким образом, природный человек полностью отрешён от добра и мёртв во грехе и поэтому не может по своей воле обратиться или даже приготовить себя к обращению... Бог решением своим и для проявления величия своего предопределил одних людей к вечной жизни, других присудил к вечной смерти»... Тех людей, которые предопределены к жизни, Бог ещё до основания мира избрал для спасения во Христе и вечного блаженства по вечному неизменному намерению своему, тайным решением и свободной волей своей; и сделал Он это из чистой и свободной милости и любви, а не потому, что видел причину или предпосылку этого в вере, добрых делах и в любви, в усердии в чем-либо из перечисленного или в каких-либо других чертах сотворённых им созданий: свершил Он все это к вящей славе высокого милосердия своего» («Вестминстерского исповедания» 1647г. цит. по [3])

Следуя этому протестантскому догмату, Маркс высмеивал и поливал грязью все доброе в человеке, перемежая это клеветническими измышлениями против своих оппонентов - социалистов. Как может какой-нибудь дворянин Ленин, Бисмарк или Лев Толстой сочувствовать бедным и пытаться им помочь, если «природный человек мёртв во грехе»? Они притворяются и «размахивают нищенской сумой пролетариата» чтобы добиться каких-то своих эгоистичных целей:

«Аристократия размахивала нищенской сумой пролетариата как знаменем, чтобы повести за собою народ. Но всякий раз, когда он следовал за нею, он замечал на ее заду старые феодальные гербы и разбегался с громким и непочтительным хохотом.»[2]

Не смейте быть добрыми и помогать бедным. Всеблагое Провидение, в смысле «объективные законы общественного развития» сами о них позаботятся. А человек должен быть злым эгоистом. «Материализ» такой. И спасение утопающих должно быть делом самих утопающих. Капитан исправного судна не должен им помогать, потому что это противоречит классовой борьбе и «природе человека». В смысле придёт какой-нибудь Ленин или Бисмарк, построят социализм и олигархи не смогут загнать русских или немецких детей в шахты как английских. И тогда олигархи не дадут Марксу питательный грант.

Конечно открыто апеллировать к кальвинизму Маркс не мог. Поэтому приводил «материалистические» доказательства. Мол справедливое общество безнадёжно грешных людей возможно лишь с развитием промышленности, которое может обеспечить только олигархат:

«это развитие производительных сил (вместе с которым уже дано эмпирическое осуществление всемирно-исторического, а не узко местного, бытия людей) является абсолютно необходимой практической предпосылкой ещё и потому, что без него имеет место лишь всеобщее распространение бедности; а при крайней нужде должна была бы снова начаться борьба за необходимые предметы и, значит, должна была бы воскреснуть вся старая мерзость.»[4]

Кстати, Маркс отнюдь не утверждает что раньше никогда не было справедливых обществ. Просто он объявляет справедливость «неразвитостью индивидуального человека». Несправедливое общество, по выражению Маркса, было «открыто» протестантскими сектами. И тут Маркс совершенно прав. Именно протестантские сектанты, вообразившие себя святыми со справкой, избранными Богом преумножать славу его, а всех остальных «отверженными», практически фауной, – освободили себя от всяких моральных обязательств перед ближними и дали себе право на социальную несправедливость. Несправедливое общество - очень недавнее изобретение вполне определённых сект. Остальные спасают душу добрыми делами и строят свои общества на справедливости. Рассуждая о «правах человека», Маркс ссылается на конституции сектантских американских штатов:

«Бросим же взгляд на так называемые права человека, и притом на права человека в их аутентичной форме, в той форме, какую они получили у североамериканцев и французов, открывших эти права! ... Практическое применение права человека на свободу есть право человека на частную собственность. В чем состоит право человека на частную собственность?

Статья 16 (конституция 1793 г.): "Правом собственности называется право каждого гражданина пользоваться и располагать по своему усмотрению своим имуществом, своими доходами, плодами своего труда и своего усердия".

Право человека на частную собственность есть, следовательно, право по своему усмотрению, безотносительно к другим людям, независимо от общества, пользоваться своим имуществом и располагать им; оно - право своекорыстия. Эта индивидуальная свобода, как и это использование ее, образует основу гражданского общества. Она ставит всякого человека в такое положение, при котором он рассматривает другого человека не как осуществление своей свободы, а, наоборот, как ее предел. Но прежде всего она провозглашает право человека "пользоваться и располагать по своему усмотрению своим имуществом, своими доходами, плодами своего труда и своего усердия".»[5]

Что же говорит на этот счёт наука и история?

«Общественный строй» - пустая выдумка. Существуют различные принципы отношений. В Российской империи благополучно сосуществовали и «родовой строй» у многих малых народов, и «крепостничество», и «капитализм», и социализм. Казённые военные заводы или огромный государственный проект строительства железных дорог были именно социалистическими проектами. Министерство путей сообщения уже при царе-батюшке начало разрабатывать пятилетние планы. Более того, у всех народов существует и коммунизм. Например в семье. «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Общинная земля гарантировала крестьянам право на труд.

Область применения разных принципы обмена в разных обществах различна. И у примитивнейших племён есть рынок, где происходит синхронный эквивалентный обмен, не влекущий моральных обязательств. Особенно с чужими. И у буржуазнейших протестантских сект есть коммунизм в семье, где обмен несинхронный, неэквивалентный и полностью построен на моральных обязательствах. В самых сектантско-олигархических странах, вроде США, есть вполне социалистические организации: NASA или почтовая служба.

В зависимости от обстоятельств, область применения тех или иных принципов может сужаться или расширяться. Лозунг «все люди братья» расширяет знакомые каждому семейные принципы на все общество. В каком-нибудь партизанском отряде действует коммунистический принцип: «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Здоровые сильные бойцы помогают раненым, защищают их. Маркс наоборот, пытается уничтожить мораль и распространить рыночные принципы на семью:

«следовательно дана и собственность, зародыш и первоначальная форма которой имеется уже в семье, где жена и дети — рабы мужчины. Рабство в семье — правда, ещё очень примитивное и скрытое — есть первая собственность, которая, впрочем, уже и в этой форме вполне соответствует определению современных экономистов, согласно которому собственность есть распоряжение чужой рабочей силой»[4]

Таким образом, принципы построения советского общества вовсе не были совершенно новыми. Русские, и другие народы, просто отвергли насаждаемое англоманами и западными колонизаторами протестантское сектантство. Даже бесплатное жилье в СССР являлось логичным продолжением общинной традиции, когда всей деревней помогали строить дом нуждающимся. В СССР так и не «открыли право человека» оставить нуждающегося без помощи.

Не были чем-то неведомым и институты современного социального государства. Практически все они, от всеобщего среднего образования и запрета труда детей, до пенсий по старости и болезни и бесплатного медобслуживания, были введены в Германии, а потом введены другими странами. Введены несмотря на возмущение марксистов, протестовавших против такого «идеализма» и «подкупа трудящихся».

Советская пропаганда утверждала, что все это «завоевания советских трудящихся в классовой борьбе», которые капиталисты вынуждены-де вводить у себя. В реальности, это достижения Прусского социализма, появившиеся в Германии за десятилетия, а то и веком раньше, чем в СССР. И никакие это были не «завоевания трудящихся в классовой борьбе», а как сказали бы в СССР «забота партии и правительства о немецком народе». В объяснительной записке к одному из своих социальных законов, поданной в Рейхстаг в 1881 году, Бисмарк писал:

«Государство должно заботиться о своих нуждающихся в помощи членах больше, чем это делалось до сих пор. Это не только дело гуманности и христианства, которыми должны быть проникнуты государственные учреждения: это также задача политики, стремящейся к укреплению государства, ибо цель ее – внушить неимущим классам населения, которые в то же время и самые многочисленные и наименее обеспеченные, внушить тот взгляд, что государство – учреждение не только необходимое, но и творящее добро. В конце концов, эти классы должны быть приведены путём ясных и прямых выгод, доставляемых им законодательными мерами, к тому представлению, что государство есть институт, изобретённый не только для защиты более обеспеченных, но и служащий также и их нуждам и интересам»[4, стр. 121-122]

И в Германии эти заложенные Бисмарком принципы действуют до сих пор. И немцев почему-то не беспокоит что какая-то там мельница немецкой истории не смолола какой-то там муки. Почему же «объективные законы», «материализм» и «человеческая природа», о которых так любят рассказывать марксисты, не помешали Бисмарку? Почему Германия 140 лет назад не «опередила время» вводя свой немецкий социализм? Почему Бисмарк, ездивший на работу на лошадях мог вводить социализм, а советские граждане, ездившие на работу на метро, а в отпуск летавшие на самолётах «поторопились»? Да потому что умный Бисмарк запретил марксистские секты вместе с их пустопорожней болтовней. А советские люди подставили уши под марксистскую лапшу.

Ленин ни в коем случае не представлял советский социализм чем-то новым и неизведанным. Наоборот, в статье «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» он писал, что все, так называемые, «социалистические» меры контроля над олигархией давно реализованы во всех воюющих странах и только российское марксо-либеральное правительство отказывается их проводить из чисто догматических соображений:

«Все воюющие государства, испытывая крайние тяготы и бедствия войны, испытывая — в той или иной мере — разруху и голод, давно наметили, определили, применили, испробовали целый ряд мер контроля, которые почти всегда сводятся к объединению населения, к созданию или поощрению союзов разного рода, при участии представителей государства, при надзоре с его стороны и т. п. Все такие меры контроля общеизвестны, об них много говорено и много писано, законы, изданные воюющими передовыми державами и относящиеся к контролю, переведены на русский язык или подробно изложены в русской печати.

Если бы действительно наше государство хотело деловым, серьёзным образом осуществлять контроль, если бы его учреждения не осудили себя, своим холопством перед капиталистами, на «полную бездеятельность», то государству оставалось бы лишь черпать обеими руками из богатейшего запаса мер контроля, уже известных, уже применённых. Единственной помехой этому, — помехой, которую прикрывают от глаз народа кадеты, эсеры и меньшевики, — было и остаётся то, что контроль обнаружил бы бешеные прибыли капиталистов и подорвал бы эти прибыли. ... Предшествующее изложение легко может у читателя, воспитанного на ходячих оппортунистических идеях эсеров и меньшевиков, вызвать такое возражение: большинство описываемых здесь мер, в сущности, не демократические, а уже социалистические меры!

Это ходячее возражение, обычное (в той или иной форме) в прессе буржуазной, эсеровской и меньшевистской, есть реакционная защита отсталого капитализма, защита, наряженная по-струвистски. Дескать, мы не созрели для социализма, рано «вводить» социализм, наша революция буржуазная, — поэтому надо быть в холопах у буржуазии»[6]

Как видим, именно марксисты меньшевики были главными врагами не только немецкого, но и советского социализма. Именно они кричали что «слишком рано вводить социализм» и под эту демагогию убивали страну, мешая вводить меры, давно использованные и зарекомендовавшие себя в других странах. Ленин ничего не изобретал. Он просто перенимал опыт передовых стран. А марксистские мракобесы, вместо того чтобы перенимать опыт Англии 20-го века, тащили Россию назад, в Англию 17-го века. Почему? Ну потому что Маркс велел.

Вера российской элиты, да и самого царя, в догму марксизма – что олигархат в погоне за наживой сам разовьёт науку и промышленность, «как в Англии», и раньше постоянно натыкалась на суровую реальность. Огромный проект строительства железных дорог приходилось вести государству. Олигархи строить не торопились. А с началом первой мировой войны, эта идея полностью обанкротилась. Снарядный голод и дефицит металла, взвинченные олигархами до небес цены на военное снаряжение и перебои с хлебом показали, что олигархат категорически не справляется с модернизацией страны даже на уровне физического выживания нации.

Начальник главного артиллерийского управления генерал Маниковский подал секретный меморандум, где требовал от царского правительства немедленно начать строительство новых казённых заводов и расширение старых для удовлетворение нужд армии. Торговцев мебелью в те времена министрами обороны не назначали. К закупкам оружия за границей военные относились весьма ревниво и наживы олигархата на солдатской крови не приветствовали:

«...поневоле пришлось прибегнуть к самой крайней мере — к заказам за границей, главным образом в Америке и у наших союзников Англии и Франции... без особо ощутительных результатов для нашей армии, нам пришлось влить в американский рынок колоссальное количество золота, создать и оборудовать на наши деньги массу военных предприятий; другими словами, произвести на наш счёт генеральную мобилизацию американской промышленности. В меньшей степени, но все же довольно значительной мы сделали то же самое и для промышленности Англии, Франции и Японии. В итоге мы сознательно помогли и этим странам в столь трудном деле, как развитие военной промышленности. ... при более спокойном и внимательном отношении к этому делу можно было бы в значительной степени сократить число потраченных миллиардов, если бы, ограничиваясь заказами перечисленного выше и приобретением необходимого заводского оборудования, обратиться к развитию военной промышленности у себя и тем самым не допустить развития ее в других государствах за наш счёт. Если бы так было поступлено с того момента, как выяснился истинный масштаб войны, то ныне картина была бы, конечно, иная. ... надо в самом спешном порядке развивать свою отечественную промышленность, и притом в расчёте не только на потребности текущей войны, но и в предвидении будущей. ... В каждой такой группе основное ядро, так сказать постоянный кадр группы, должны составить казённые заводы» [7]

Под давлением военных, царское правительство начало амбициозную программу государственной модернизации, прерванную февральским мятежом и продолженную уже в 30-х при советской власти. Форсированная индустриализация требует быстрой подготовки инженерно-технического персонала и квалифицированных рабочих. Соответственно неизбежно появятся и институты, и техникумы и профессиональные училища. И будут они бесплатны, и там будут общежития, стипендии, форма. Рядом с заводами будет строиться жилье для рабочих и инженеров, школы и детские сады, больницы и поликлиники. Ничего в этом сверхъестественного нет. Это мог сделать царь, могло советское правительство. Но принципиально не могут марксисты с либералами. Они ждут когда заводы сами вырастут прямо из жадности олигархов.

Необходимость государственной индустриализации и модернизации была продиктована невозможностью повторить путь, пройденный Англией. Даже Германия физически не могла пройти через дикий английский капитализм. Квалифицированные рабочие миллионами эмигрировали в Америку, где из-за недостатка рабочих рук платили огромные зарплаты. Остановить эмиграцию, обескровливающую немецкую промышленность смогли только социальные реформы Бисмарка.

В России идти по английскому пути было тем более невозможно. Это прекрасно показал Ленин.[8] Немецкие и американские мегакорпорации поделили мир и на внешнем рынке отсталым российским олигархам делать было нечего. Рост населения привёл к уменьшению крестьянских наделов и обеднению населения. Сокращался внутренний рынок для российского олигархата.

110 лет назад российский олигархат, как и сегодня, промышлял разворовыванием ресурсов и казённых денег, да вывозил хлеб из полуголодной страны для продажи на Западе. Развивать промышленность ради наживы было невозможно. А развивать ее было необходимо, чтобы противостоять колониальным амбициям Запада. Поэтому промышленность в России развивалась государством.

Олигархат никогда не «создаст экономическую базу коммунизма» в России. Он может только разворовать вторую экономику мира, что мы и наблюдали. Социализм в России возник потому что только он и мог развивать современную промышленность, а олигархат не мог. Что мы и видим на собственном опыте. Бесполезно ждать столетия. За это время олигархи разворуют необходимые для развития ресурсы, а западные «партнёры» окончательно разведут и колонизируют советские республики, сделав независимое развитие невозможным.

Не менее вздорна и идея подождать возникновения «нового человека». Маркс, как типичный протестантский сектант, – индивидуалист. Он полагает что действие индивидов создаёт общество:

«Общественная структура и государство постоянно возникают из жизненного процесса определённых индивидов — не таких, какими они могут казаться в собственном или чужом представлении, а таких, каковы они в действительности, т. е. как они действуют, материально производят и, следовательно, как они действенно проявляют себя в определённых материальных, не зависящих от их произвола границах, предпосылках и условиях»[4]

Фактически, Маркс отрицает возможность организации. Заявить что индивиды должны сами собираться в общественные структуры – все равно что заявить, что детали должны сами собираться в трактор, а парни призывного возраста в армии. Так не бывает. Если бы Форд ждал пока сельские парни сами превратятся в гениальных механиков, мы бы до сих пор ездили на лошадях. Форд не стал ждать возникновения «нового человека» и создал новую организацию - конвейер. И те же самые сельские парни практически сразу смогли собирать автомобили.

Точно так же и армия не есть сумма солдат. И государство не есть сумма граждан. Русские офицеры не ждали когда вырастет культура новобранцев и они усвоят где право и где лево. Они привязывали к одной ноге сено, к другой солому и командовали «Сено», «Солома». И добивались тех же результатов.

Интересно как великий русский химик, основатель русской агрономии и соучредитель вместе с Менделеевым русского химического общества А.Н. Энгельгардт, получивший военную специальность артиллериста, подходит к вопросу использования уже имеющихся людей, пусть даже умственно отсталых, более эффективно в общем хозяйстве, где люди дополняют друг друга:

«Знаю ещё дурачка, который отлично плетёт лапти, отлично колет, отлично пашет, но все это делает только, когда ему вздумается, если же заупрямится, то никакой силой его заставить работать нельзя. Пашет он отлично, но пашет через все нивы подряд, и свои и чужие - прекрасный бы пахарь был при общем хозяйстве»[9]

Зачем нужно ждать «возникновения нового человека», когда можно имеющихся собрать в эффективную систему, обеспечивающую развитие страны? Просто потому что Маркс не понимал как устроено общество или сознательно вводил людей в заблуждение?

Глядя на историю нашей страны, видно не то, что мы «забегали вперёд» или «опережали время», а то что Ленин, наши деды смогли выбросить на помойку сектантские догмы Маркса и развивать страну так, как она только и могла развиваться в окружении империалистических государств, стремящихся колонизировать и поработить весь мир и выкинуть большинство человечества из цивилизации. Да, наш путь противоречил догме Маркса. Но Маркс специально конструировал свою теорию так, чтобы загнать весь мир в колониальное рабство к Западу.

Послушав белоэмигрантов, меньшевиков и профессоров «научного» коммунизма, мы не вышли на «столбовую дорогу цивилизации», а заигрались в Англию 17-го века с ее диким капитализмом. Именно поэтому мы добровольно уничтожили сверхдержаву со второй экономикой мира и превращаемся в нищие колонии Запада. Мы не проиграли в колониальной войне западным колонизаторам. Мы не проиграли в классовой войне буржуям. Мы проиграли в теоретической борьбе марксистским демагогам. Потому что некритически воспринимали догмы, которые они в нас вколачивали.

Список литературы