Назад Обсудить Вперед

Теория России

Как раскрепостить инициативу

«Политика всеобщего государственного патернализма сегодня экономически невозможна и политически нецелесообразна. Отказ от неё диктуется как необходимостью наиболее эффективного использования финансовых ресурсов, так и стремлением включить стимулы развития, раскрепостить потенциал человека, сделать его ответственным за себя, за благополучие своих близких.» В.В.Путин[1]

Про эффективное использование финансовых ресурсов нечего и говорить. Вряд ли превращение сотни друзей и знакомых в долларовых миллиардеров за счёт несчастной страны или инвестирование сотен миллиардов долларов в экономики внешних врагов России можно считать «эффективным использованием финансовых ресурсов». Обратимся к стимулам развития, раскрепощению потенциала человека и ответственности за себя и близких.

Здесь Путин снова исходит из сектантских представлений о безнадёжно грешном человеке эгоисте с неограниченными потребностями. Как именно отказ от патернализма «включит стимулы развития»? В марксизме и в прочих сектантских доктринах человек бесконечно гонится за наживой. Возможно его «закрепощает» то что часть его продукта перераспределяют нуждающимся. Не хочет он работать чтобы накормить голодного ребёнка, но хочет набить свой карман, купить виллу в Каннах, особняк в Лондоне и яхту как у Абрамовича.

Это предположение неверно. Уже Макс Вебер заметил что нормальным людям нажива не интересна. Им интересно достичь социально приемлемого уровня и получив сколько им надо, они перестают работать:

«Поскольку же рост доходов и интенсивности хозяйства, как правило, влечёт за собой возрастающую заинтересованность предпринимателя, то он, повышая расценки и предоставляя тем самым рабочим возможность получить необычно высокий заработок за короткий срок, пытается заинтересовать их в увеличении производительности их труда. Однако тут возникают неожиданные затруднения. В ряде случаев повышение расценок влечёт за собой не рост, а снижение производительности труда, так как рабочие реагируют на повышение заработной платы уменьшением. а не увеличением дневной выработки. Так, например, жнец, который при плате в 1 марку за морген ежедневно жнёт 2.5 моргена, зарабатывая таким образом 2,5 марки в день, после повышения платы на 25 пфеннигов за морген стал жать вместо предполагавшихся 3 моргенов, что дало бы ему теперь 3,75 марки в день, лишь 2 моргена, получая те же 2,5 марки в день, которыми он, по библейскому выражению, «довольствовался». Увеличение заработка привлекало его меньше, чем облегчение работы: он не спрашивал: сколько я смогу заработать за день, увеличив до максимума производительность моего труда; вопрос ставился по-иному: сколько мне надо работать для того, чтобы заработать те же 2,5 марки, которые я получал до сих пор и которые удовлетворяли мои традиционные потребности?»[2]

То же отмечал и придворный социолог Горбачева Юрий Левада в лекции «Человек советский».

«Вот мы увидели, что человеку нужно совсем немного. Если взять чуть-чуть примеров, я вам скажу так: мы постоянно спрашиваем людей, сколько они зарабатывают, и сколько они хотят зарабатывать. Так вот, оказывается, люди хотели бы получать раза в 1,5-2 больше, чем сейчас. В среднем. Есть, конечно, те, которые отвечают – 100 тысяч, которые ориентируются на запредельные примеры, но средний человек, условно говоря, за олигархами и за западными звёздами не гонится. Он гонится за своим соседом, который немножко лучше живёт... Насчёт работы: мы спрашивали людей, могли бы они работать лучше? “Могли бы, да смысла нет”. Это довольно любопытно. Как можно представить себе желание человека работать не так, как раньше, а как-то иначе? У нас было когда-то такое представление, не очень точное, но имеющее основания, что на Западе люди потому аккуратно работают, что боятся, что их с работы выгонят. Там много безработных. Появилось у нас безработных официально не очень много, но уже заметное число, все признают, что десяток процентов есть. Помогло это людям лучше работать? Нет. Помогло как-то прятать плохую работу, помогло надеяться, что кого-то сократили, а меня не сократят. Практически нигде не сказали, что стали работать лучше.»[3]

Предатели, перешедшие на сторону врага в холодной войне и уничтожившие нашу страну руководствовались неверной теорией и ошиблись. Скорее всего именно эта «материалистическая» теория и сделала их предателями. А что же работает?

Люди всегда и везде производят ровно столько сколько им нужно и останавливаются. Единственное исключение - протестантские секты, в которых нажива считается признаком избранности. Начитавшись Макса Вебера, белоэмигранты даже создали движение «Политический протестантизм». Раз на Православной почве капитализм не приживается, нужна Реформация России. Они готовы Россию в порошок стереть, лишь бы сломать ее под шаблон Англии и США. Произведения любимого философа Путина Ивана Ильина как раз являются такой досужей попыткой натянуть кальвинизм на Православие.

Но при том что протестантское сектантство - культурная мутация, экзотика Северо-Запада Европы, другие общества выработали свои методы интенсификации производства. Свою технологию стимулировать человека производить больше, чем нужно ему самому и его близким.

Основной такой технологией и был патернализм. От вождей в каменном веке до современных государств власть перераспределяет от благополучных нуждающимся. Нуждающиеся, например вдова с 7 маленькими детьми, и так на пределе. Больше производить она не может. В то же время, полная семья, в которой дети подросли работает в пол силы. Этого достаточно чтобы обеспечить себе социально приемлемый уровень. Они могли бы поднапрячься и произвести больше, но у них стимула нет.

Власть, обеспечивающая справедливое перераспределение даёт благополучным стимул произвести больше, чтобы помочь нуждающимся. В то же время, каждый понимает что и сам может попасть в буде и ему помогут и поддерживают такую систему. Даже монополия государство на применение силы есть частный случай такого перераспределения. Сила взрослого тренированного, вооружённого солдата или полицейского перераспределяется в пользу слабой женщины, ребёнка, старика. Эта система сверх эффективна. В большинстве случаев применения силы даже не нужно. Потому что злодей не осмеливается обидеть слабого, зная что его защитят. Ну а в самом худшем случае - гибели на службе, солдат или полицейский знает что государство позаботится о его семье. Так что обязательства перед семьёй не помешают придти на помощь нуждающемуся.

В современном модернизированном обществе роль идеологии перераспределения от благополучных нуждающимся выполняет национализм - идеология служения своему народу. Именно она погнала «в народ» врачей, учителей, агрономов подвижников в 19-м веке. Именно она заставила генералов царского генштаба пренебречь своими «классовыми» интересами и помочь советской власти разгромить западных колонизаторов и их туземных наёмников.

Именно национализм заставил конструктора легендарного танка Т-34 Михаила Кошкина буквально сгореть на работе, но разработать для Красной армии танк, который дойдет до Берлина. Самому ему танк был не нужен вовсе. Он делал его для народа из чистого патернализма.

Курчатов не для себя и своих близких делал атомную бомбу. Великовата она для одного человека и даже семьи. Рыбу в пруду и динамитом глушить можно. И Королев не для себя разрабатывал космические ракеты. Оба старались защитить нацию вдов и сирот от американских ядерных бомбовозов.

Несколько поколений нашего народа работали ради светлого будущего для детей и внуков, а вовсе не для того чтобы кучка питерских дзюдоистов все разворовала и стала миллиардерами. И работать больше, чем нужно им самим, их побуждала именно политика всеобщего патернализма. Работать ради светлого будущего своей страны имело смысл. Работать ради яхты и виллы путинских одноклассников, которых интересуют лишь они сами и их семьи - смысла нет.

Отбросив всеобщий патернализм Путин не стимулировал людей и не раскрепостил их инициативу, а наоборот, лишил всякого стимула и сделал любую инициативу бессмысленной.

Список литературы